Несколько захолустное существование Литейной части, которое она влачила в первой половине XIX века, было нарушено строительной экспансией, охватившей Петербург. Ускорившееся капиталистическое развитие пореформенной России вызвало усиленный рост населения в столице. К тому же быстро складывались новые социальные группы – крупные и средние собственники, буржуазная интеллигенция. В сферу капиталистического предпринимательства активно входят такие формы, как земле - и домовладение. В связи с этим функционально переосмысливаются и преобразуются целые районы Петербурга. Положение Литейной части оказывается исключительно выгодным с нескольких точек зрения. Во-первых, она непосредственно примыкает к правительственному центру столицы, отделенная от него лишь Фонтанкой, через которую перекинуто несколько мостов. Во-вторых, она чрезвычайно малозастроена. Преимущественно деревянные дома, заборы, сараи… По свидетельству современников, даже Литейный проспект во второй половине XIX столетия сохранял вид предместья (в этом можно убедиться, рассматривая акварели художника Баганца, запечатлевшие облик прилегающих улиц). Наконец, это был единственный (не считая дальних окраин) слабо застроенный район левобережья, имевший “выход к Неве”, хотя и несколько подпорченный казенными кварталами вдоль Шпалерной. Однако в остальных “зафонтанных” землях не было и этого. Существенное значение имело сооружение стационарного Литейного моста, открывшего путь капиталистическим магнатам на промышленную Выборгскую сторону. 

Очевидно, все эти факторы в совокупности привели к тому, что с последней трети XIX – вплоть до первых десятилетий XX века здесь возникает фешенебельный жилой район. Пространство между Захарьевской и Кирочной улицами приобрело в этот период примерно такую же роль, какую в XVIII веке имели зоны Миллионной и Галерной улиц. Здесь возникают кварталы особняков аристократов и богатых нуворишей, а также наиболее роскошных доходных домов. 

Целые комплексы доходных домов, с конторами, магазинами, редакциями, возводятся на Моховой улице, на Пантелеймоновской, в Эртелевом, Саперном переулках, на Надеждиской, Бассейной, Спасской. Если застройка Литейного проспекта все же процентов на пятьдесят сформирована раннеэклектическими зданиями, то в отношении всего массива жилой застройки этой части Центрального района – а здесь она обладает большой плотностью и, бесспорно, доминирует – можно утверждать, что в основе своей она осуществлена в конце XIX и отчасти в начале XX века. 

Среди жилых многоквартирных домов, образующих, казалось, казалось бы, некий фон городского ландшафта, здесь есть такие заметные в архитектурном отношении произведения, как дом Мурузи на углу Литейного и Пантелеймоновской (арх. – А.К. Серебряков и П.И. Шестов) или построенные прославленным графом П.Ю. Сюзором дома с громадными арочными въездами во дворы на той же Пантелеймоновской и на Кирочной улицах. “Подлинными украшениями Литейной части” назвал эти два дома историк архитектуры В.Г. Исаченко. Эффективный жилой комплекс на Моховой улице сформировал Л.Н. Бенуа. Он же вместе со своим учеником М.М. Перетятиковичем возвел выразительное здание костела на Ковенском. На Пантелеймоновской улице однокашник и друг Перетятковича М.С. Лялевич создал свое замечательное произведение – жилой комплекс с эффектным трехарочным въездом в дворовое пространство, не уступающий ныне знаменитому дому Толстого на Фонтанке (по другую сторону Невского – за пределами Литейной части), построенному третьим выдающимся учеником Бенуа – Ф.И. Лидвалем. и еще одни воспитанник Академии художеств, А.Л. Лишневский, красиво и величественно оформил угол Литейного и Симеоновской улицы, построив два соседствующих неоклассицистических дома. Ярким памятником стиля модерн одарили Литейный проспект Н.В. Васильев и А.Ф. Бубырь, строители Нового пассажа. Среди более ранних общественных зданий необходимо упомянуть Офицерское собрание на углу Литейного и Кирочной улицы. Его авторами были военные инженеры В.К. Гаугер и А.Д. Донченко. Александру Дмитриевичу Донченко мы обязаны спасением монферранского “дома со львами” на Исаакиевской площади, которому в начале XX века грозила перестройка.